- Мы подключились в ноябре прошлого года, и где-то месяц еще ушел на раскачку: посмотреть, послушать, вникнуть. Нужно, чтобы в уме сложилась эта картина. И на это мне потребовался где-то месяц. Активно мы начали заниматься после январских праздников. Почему говорю мы? Потому что фактически была команда, которая работала день и ночь. Команда была следующая: помощница, которая занималась критериями, т. е. описывала, находила ссылки, находила доказательства, и другая помощница создавала странички.
Я вступила в американскую лигу психологов. Моя помощница занималась перепиской. Я активничала, писала, участвовала, и получила письмо-приглашение на работу. Не от них, но есть в ассоциациях страничка, где публикуют вакансии. Вакансий довольно много, я писала во все, мне важно было получить приглашение, хотя бы на собеседование. Понятно, что документы не верифицированы, поэтому работать – это только относительный момент до приезда и до легализации. Но это приглашение я также положила в свой кейс, и я думаю, что это также помогло, потому что американская ассоциация психологов довольно крупная, активная, много мэтров в ней находится. Приглашение на работу рецензентом журнала, статей, непосредственно работы в психологических консультационных центрах – это тоже был мой кейс.
Я брала еще 2 дополнительных письма от моих знакомых, которые меня знают. Я обратилась к ним, нужен ли им психолог. И они дали такие письма о приеме на работу, что они готовы взять в довольно крупные компании. Должность психолога в Америке востребована очень. Там ждут психологов. У классической психологии сейчас очень много модальностей. Это сейчас востребовано и в России, и в Америке.
Я преподаю в университете ценностно-ориентированной психологии и с 2019 года начала активную деятельность, и научную, и социальную, и публичную. Но я не ставила тогда цель, не было мыслей о петиции, соответственно выходила 1-2 статьи в год. Это не много. И в 22-23 году у меня вышла основная масса статей, большое количество, чтобы усилить петицию, чтобы офицера впечатлить этим количеством. Но офицер не впечатлился, он сказал, что их подозрительно много. За 2023 год вышло более 20 статей, что подозрительно, и сделал RFE нам. Пришлось доказывать еще дополнительно.
На телевидении у меня были интервью. С телевидением я регулярно сотрудничаю, меня приглашают на федеральные каналы, на НТВ, канал «Домашний», «Россия», «Первый», и это легло в основу критерия СМИ. Я давала и на радио интервью, в журнале обо мне печатали. Отдельно статью мы не делали, но и этого вполне хватило, потому что это довольно длительный период с 2020 по 2023 годы.
Единственное, что мне понадобилось письмо поддержки. И сразу проявились люди в окружении, потому что я сотрудничаю с телеканалом «Спас». Меня часто приглашают и спрашивают экспертное мнение по ситуациям, которые сейчас происходят, помощь в психическом здоровье, как выйти из кризиса, депрессии. Когда я обратилась за письмом поддержки, то контакт с телеканала «Спас» сначала обещал, а потом просто пропал. И сейчас меня на телеканал «Спас» не приглашают, хотя я не говорила, что это письмо мне нужно в иммиграцию. Вот так проявляются связи. Так что с письмами была отдельная история, интересная. Я думаю, что каждый из вас столкнется с этим, когда вы простите написать о вас, а вот такая сразу реакция людей.
Очень хорошо на платформе говорят, что берите записную книжку, там 100 человек, но когда берешься за этих 100 человек, то человек 10 остается. Кто-то действительно откликнулся, и вопросов нет, и письма переделывали, что-то дополняли, и человек с пониманием относился, подписывал, отправлял. Приходилось просить, беспокоить, и это было нормально. А кто-то вот так пропадал, и все. У каждого свой выбор.